Всякие истории про чудесные лампы, колдунов, джиннов и прочее, что отец Борозовский обязательно проклял бы как языческую чушь. И в душе Руди схватились желание сбежать от унылой тяжелой жизни и пессимизм, выработанный почти десятилетием хребтовой безнадежной работы. Победил реализм. Руди не сказал: «Хочу ковер-самолет», или «Хочу кошелек, полный золотых рублей», или «Хочу быть князем Михаилом и жить в царском дворце». Сказал он другое:

– Родных моих кормить будешь?

– Да. Развлеки нас, и мы будем кормить твоих родных.

Руди обшарил все закоулки мозгов, понятия не имея, как взяться за такое дурацкое дело. Потом заморгал: как же он не допер! Это же так просто! Поднеся телефон ко рту, он прошептал:

– Рассказать тебе сказку?

К концу дня, когда с орбиты посыпалась манна, и мечты людей ожили, как колючие лианы в пустыне после дождя, Руди и его родные – больная мать, пьяница-дядя и семеро братьев и сестер – уже не входили в экономическую систему Новой Республики.

Война была объявлена.

* * *

В глубинах далекой космической системы строительный флот Фестиваля создавал из мертвой массы конструкцию. Флот передвигался налегке. Составляющие его звездные парусники оставляли за флагом любые ползающие быстрее света суда всех ветвей обыкновенного человечества. По прибытии на место ядерные двигатели модулей вспыхивали, напоминая яркую игру инсектоидной искусственной жизни в ледяных пучинах периферийных галактик. Как только обитаемые базы выводились на орбиту вокруг намеченной планеты, выходили из спячки путники Фестиваля, готовые торговать и слушать.

Планета Рохард была захолустной колонией Новой Республики и не самым перспективным из всех человеческих поселений эпохи постдиаспоры. При ограниченной промышленной базе – ограниченной и законом, и возможностями, – которая вряд ли могла привлечь инвестиции, мало кто давал себе труд поднять глаза вверх, выискивая огни прилетающих кораблей. И только космопорт, повисший на геостационарной орбите, следил за небом, да и то больше смотрел внутрь системы, а не наружу. Флот Фестиваля успел демонтировать луну газового гиганта и три кометы, разбирал сейчас вторую луну и готовился запустить с орбиты телефонный дождь, пока Имперский контроль движения почесался заметить, что вообще что-то происходит.