– Так это ж ерунда! Так, треп за кружкой пива.

– Были бы вы гражданином Новой Республики, поехали бы в приграничную колонию Его Величества лет этак на двадцать, – ледяным голосом произнес Гражданин. – И единственная причина нашего маленького тет-а-тет – это то, что ваше присутствие на Верфях Короны признано желательным. Если вы позволите себе еще подобный «треп за кружкой пива», Адмиралтейство может снять с себя заботы о вашей судьбе. И где вы тогда окажетесь?

Мартин поежился. Он не ожидал, что Гражданин будет столь прямолинеен.

– Действительно разговоры о политике так важны? – спросил он.

– Когда они ведутся в общественном месте, и в них излагаются дикие понятия инопланетников – тогда да. Новая Республика – это вам не анархический бардак, в котором погрязла ваша планета! И я это еще раз подчеркиваю. Потому что вы – полезный иностранец, и вам Их Императорскими Высочествами предоставлены определенные права. Если вы позволите себе выйти за границу этих прав, вас прижмут, и прижмут как следует. А если до вас это плохо доходит, то очень вам советую: свободное время торчите у себя в гостиничном номере, чтобы язык случайно не подвел. И в третий раз спрашиваю: я понятно говорю?

У Мартина был такой вид, будто его выпороли.

– Д-да, – выговорил он.

– Тогда – вон отсюда.

Вечер.

Мужчина среднего роста и ничем не примечательного телосложения, с неопределенным каштановым оттенком волос и коротко стриженной бородой лежал полностью одетый на покрывале гостиничной кровати, и его лицо закрывала стеганая глазная повязка. По мрачному ковру ползли тени, солнце ушло за горизонт. Шипели газовые сопла канделябра, и тени шевелились, покачиваясь. В дальнем углу жужжала муха, обследуя стену с ювелирной точностью.